г. Харьков, 61037, ул. Н. Гомоненко, 10
Vivat книжный
интернет-магазин
0
Корзина
0 грн.
0
Корзина
0 грн.

Две книги о войне и немного про коментарии на фейсбуке

20.05.2020
8 мая этого года я распространила у себя на фейсбуке новость о харьковских каннибалах. Меня вообще интересуют социальные девиации, и я давно жду появления подходящее социалки в сучукрлита, но сейчас мы не об этом.
Я распространила новость о приговоре харьковским каннибалам, и произошло это 8 мая, после чего одна очень хороший человек (и патриот) написала мне в личку, мол, разве это этично - распространять такие новости в день памяти жертв Второй мировой ?! И лучше бы я, мол, как человек публичный и патриотка распространила картинку, где изображено, как советские солдаты насилуют немок в Берлине, - вот была бы польза для моих читателей и напоминание им о преступности советской системы.
Замечание, мои читатели к советской системе симпатий и так не имеют, а подобные напоминания похожи больше на попытку «проверки на патриотизм», было воспринято не слишком. В течение двух дней я несколько раз наблюдала на фейсбуке, как хорошие люди и патриоты забросали победобесие другим хорошим людям и патриотам, которые распространяли фото своих любимых дедушек времен Второй мировой. Надо сказать, что от этих упреков не менялось общественное сознание, не останавливались парады и не вырубались концерты. Просто одни хорошие люди и патриоты возвышались над другими в глазах. «Как хорошо, - подумала я тогда, - что все-таки моя публичность не столь велика, и я могу просто писать о книгах, а не отслеживать фото усопших дедушек ...» И немедленно написала.

Жінка в Берліні. Переклад Роксоляни Свято. — К. : Комора, 2019.

7431f2f5_8537_11e9_8112_000c29ae1566_b3a5e75b_73e0_11ea_812d_000c29ae1566.jpg

Вероятно, именно появление в свет этой книги в украинском переводе стало катализатором внимания к насилию над женщинами, его делала Красная армия, взяв Берлин. По крайней мере я не помню, чтобы до сих пор об этом так много говорили, хотя и специальное замалчивание, кажется, уже стало делом прошлого - конечно, в тех кругах, где делом прошлого стала идеализация советских воинов.

Дневник журналистки, от 20 апреля до 22 июня 1945 находилась в Берлине, вышел 1954 - анонимно, и именно так публикуется в переводах, хотя имя автора Марты Гиллерс (умерла в 2001) в настоящее время уже известно. Впрочем, этому тексту больше подходит именно анонимность, ведь речь в нем об опыте, который получило большое количество женщин (скажем в скобках - не только в Берлине, не только в Германии, и не только во время той войны).

В одной из рецензий на книгу есть и другое замечание: и не только женщин, но думаю, что в количественном измерении женщин же больше. В этой же рецензии, кстати говоря, автора оценены критически - как довольно пренебрежительное лицо, еще и ожесточенную немку, которая не испытывает должного раскаяния за преступления своего государства, - и даже высказывается сомнение, можно отнести ее к «одной из тысяч немецких женщин , переживших этот ужас ».

Что ж, немного скепсиса никогда не помешает, чтобы избежать однозначной идеализации или демонизации. «Женщина в Берлине» в целом о том, что человеческие качества проявляются различными способами и в наименее человечных обстоятельствах. Здесь нет пафосных обвинений или попыток кого-то выгородить. Единственное, что удивительно даже доказывать, так это то, что «ужасы», под которым понимаем изнасилования, автор дневника таки пережила. Об этом она пишет так же прямо, как о страхе бомбардировок или голода, физическое истощение или спасительную пьянку (ну да, на трезво выдерживать определенные вещи труднее).

Воду, еду и алкоголь приходится добывать. Рассказчица достигает успеха: она бывала в Советском Союзе и немного умеет говорить по-русски, а еще - достаточно привлекательная, поэтому насильники, не рядовые солдаты, становятся ее покровителями. Ничего личного - только борьба за выживание, хотя жених автора, вернувшись из армии, так не считает. Для него все женщины, пережившие сексуальное насилие, «сами напросились» - они просто проститутки, которые не смогли отстоять свою честь. Каким образом? Вряд ли хороший Герд смог бы ответить.

Таким образом, «Женщину в Берлине» легко принять как документ для обвинения и женщин, и мужчин. Наиболее негативные эмоции вызывают даже не пьяные и агрессивные советские солдаты (при том, что далеко не все они именно такие), а «идеально выбрит, с маникюром, в шелковом халате» герр Пауль, поселился у соседки рассказчицы и не только без угрызений совести ест и пьет то, что заработали (во всех смыслах) женщины, но и троллит их за это. В некоторых персонажок, которых насилуют победители, мужчины находятся буквально за стеной - и не заступаются за их честь, хотя согласно традиционным представлениям о мужественности должны. Каким образом? Я тоже не знаю ответа на этот вопрос. Вместе с тем и женщины не встают здесь исключительно мученицами: одна из персонажок, например, невероятно (и приятно!) Поражена характеристикой, которую ее влагалищу дал советский солдат, и охотно это цитирует ( «кольцо с указательного и большого пальцев:" Украинка - вот . Ты - вот "»). Даже слишком часто цитирует.

Итак, мы насчитали уже как минимум три «правды», которые можно заключить из текста этой книги, и этим далеко не исчерпали интерпретационных возможностей. Нонфикшн бесценный в этом плане: почти не окрашен эмоционально фактаж дает возможность читателю делать собственные выводы. Однако личность нарраторы НЕ бесцветная: жанр дневника предполагает сосредоточение на ее мыслях и эмоциях, поэтому в течение чтения мы привыкаем к этой женщине, ее ироничности и взглядов на жизнь, круг музыкальных и литературных предпочтений, можем предсказать его поведение в той или иной ситуации. И знаете, у меня не сложилось впечатление, что она нуждалась, чтобы через 75 лет после событий я забросила под фото чьего любимого дедушки «и он же насиловал немок»

Кейт Аткінсон. Розшифровка. Переклад Ярослави Стріхи. — К. : Наш формат, 2019.

54abcf48_6828_11ea_812b_000c29ae1566_5a6396b7_682c_11ea_812b_000c29ae1566.jpg

Еще одна книга о Второй мировой войне, вышедшая в украинском переводе, формально относится к fiction. Однако в конце своего новейшего романа британская писательница Кейт Аткинсон называет прототипов персонажей и говорит про архивные источники, на которые опиралась при работе над текстом, который мог бы быть шпионским триллером или детективом, но остался скорее психологической драмой в декорациях войны. Не исключено, что именно документальность помешала остросюжетности.

Кто читал хотя бы одну книгу Кейт Аткинсон, тот знает, что это интеллектуальная, но не «заумная» проза, с характерной британской ироничностью и неожиданными взглядами на определенные ситуации. В отличие от, скажем, «Жизнь за жизнью», где главная героиня наделена способностью влиять на ход событий в прошлом, «Расшифровка» - сугубо реалистический текст. И в этом, очевидно, тоже отражается влияние документальности и сознательное желание автора снять романтический флер войны, который создают не менее часто, чем прибегают к натуралистическим и откровенным описаниям.

Война для 18-летней Джульетты Армстронг означало начало новой жизни: средняя девушка из Лондона, сирота, она получает работу в МИ5 - британской контрразведке. Сначала просто машинисткой, а дальше - настоящей шпионкой, которая выдает себя за другого человека и помогает вывести на чистую воду сторонников фашизма, пятую колонну! Словом, невероятно однообразное, скучное и лишенное смысла занятия.

На целую книгу здесь будет аж два жестоких убийства, одно шпионское происшествие (действительно является «проколом» Джульетты) и одно неожиданное разоблачение (ок, это тоже «прокол» Джульетты). Уже из этого можно понять, что Джульетта - это девушка-прокол, типичная дура, которая смотрит на мир немного помешанным взглядом кэрролловской Алисы (особенно трогают эпизоды, когда она настойчиво ждет, что ее соблазнит шеф по имени Перри Гиббонс, однако он вообще гей фоне возит девушку наблюдать за выдрами).

Она цитирует Шекспира и мысленно подбирает рифмы к словам («шнауцер» рифмуется с «маузер»), но большую часть времени слушает, расшифровывает и печатает на машинке записи, сделанные в соседней комнате, где агент МИ5, который выдает себя за агента гестапо, общается с фанатами Адольфа и врагами евреев. Я предупреждала, что шпионские спецоперации - это очень скучно?

А война - совсем не героически и не пафосно. Писал отстраненно и прохладно, автор через мысли Джульетты время от времени затрагивает читателя на крючок раздражающих вопросов. Скажем, «что дальше?» «- А, - словно вскользь сказал Годфри, - только первый нацист ступит на нашу землю, мы расстреляем всех информаторов. И кто будет стрелять? - задумалась Джульетта ». Там «Русские сначала были им врагами, затем стали союзниками, затем - снова врагами. И немцы так же: только что были страшными, самыми ярыми противниками, и вот уже стали друзьями и одной из опор Европы. Война и мир. Мир и война. И надо было поднимать такую ​​бучу? Ведь так будет вечно, без конца ».

Думаю, много хороших людей и патриотов уже бы обвинили Джульетту в «какая разница», но она, во-первых, англичанка, во-вторых, уже умерла, а в-третьих вообще литературный персонаж.

Ее жизнь пошла не так, как должно, и причиной тому стала война. Жертва? Ну зачем этот пафос: героиня не претерпела никаких физических страданий, дожила до старости, хотя и должна была бежать из Англии, когда шпионская романтика настигла уже в мирной жизни. 30 лет жизни Джульетты «выпадают» из поля внимания автора (и это наиболее проблемный момент романа). Однако даже перед смертью она повторяет фразу из диалога первых дней войны, в котором и констатирует для себя, почему все должно происходить именно так:

«Эта вот Англия» (вроде где-существовала какая-то другая). - ... Он кивнул в сторону Виндзора вдали. - Как думаете, стоит за нее бороться?

Она не поняла, которую он спрашивает себя, но ответила:

- Да.

Потому что какие тут могут быть другие ответы.
Подписаться на рассылку

 

50 грн
получить скидку *
* Скидка действует при заказе на сумму свыше 400 грн