Как я провел лето. Рассказывают русские классики

,10 августа 2015

1-е сентября, за партами обычной, ничем не примечательной школы собрались очень даже примечательные ученики 9-го класса… Здесь были Сашенька Пушкин, Коленька Гоголь, Мишенька Лермонтов, Антоша Чехов, Левушка Толстой и другие учащиеся, которые первыми поспешили на урок. По традиции, классная руководительница Марьиванна начала проводить опрос среди собравшихся на тему «Как я провел лето». Первым педагог для затравки обратилась к егозе Сашеньке, который, хоть и любил погулять и никогда не готовился к урокам, но всегда мог блеснуть крышесносным экспромтом.



- Итак, сударь Александр Сергеевич… Поведайте-ка нам о своем летнем отдыхе…

Сашенька поднялся, минуту подумал, нахмурился, а затем продекламировал:

- Ох, лето красное! любил бы я тебя,

Когда б не зной, да пыль, да комары, да мухи.

Ты, все душевные способности губя,

Нас мучишь; как поля, мы страждем от засухи…

Учительница зааплодировала.

- Чудно-чудно! Правда же, ребята?

Вдруг с задней парты послышался недовольный голос Коли Гоголя:

- У нас всегда приятели захвалят…

- А вам бы, Николай Васильевич, только пороки наши подмечать. Отчего же не поведали нам об отдыхе своем? Как жили вы эти три месяца? — попыталась сгладить конфликт Марьиванна.

- ...спокойною и уединенною жизнию, теми дремлющими и вместе какими-то гармоническими грезами, которые ощущаете вы, сидя на деревенском балконе, обращенном в сад, когда прекрасный дождь роскошно шумит, хлопая по древесным листьям, стекая журчащими ручьями и наговаривая дрему на ваши члены… — задумчиво затянул было ученик 9-го класса. Однако его перебил сидящий неподалеку Коленька Некрасов:

- Умирает весна, умирает,
Водворяется жаркое лето.
Сердит муха, комар сноровляет
Укусить, - всё роскошно одето!
Осязательно зреющий колос
Возвышается вровень с кустами.
По росе долетающий голос
Из лесов словно пахнет грибами...

В глубине души слава одноклассника Пушкина не давала Коленьке покоя.

- Нужно уметь коротко говорить о длинных вещах, — вдруг сердито донеслось с парты у самого окна. - Ты ведёшь себя на три с минусом.

Антоша Чехов многозначительно поправил очки. Марьиванна только ахнула. Дети стушевались. А Федя Достоевский стал на защиту велеречивого друга:

- А почему я говорю много слов и у меня не выходит? Потому что говорить не умею. Те, которые умеют хорошо говорить, те коротко говорят. Вот, стало быть, у меня и бездарность, — не правда ли? Но так как этот дар бездарности у меня уже есть натуральный, так почему мне им не воспользоваться искусственно? Я и пользуюсь.

- Блажен болтающий поэт и жалок гражданин безгласный… — произнес Некрасов только что пришедшие в голову строки.

Учительница все же попыталась вернуть детей в русло начатой темы и обратилась к Саше Грибоедову:

- Ну-с, Александр Сергеевич, а вы ездили куда-то?

Александр Сергеевич нехотя встал из-за парты и ответил:

- В деревню, к тетке, в глушь, в Саратов.

- И что же вы расскажете нам об этом удивительном крае? – поинтересовалась стоящая у доски Марьиванна.

- В мои лета не должно сметь свое суждение иметь, — только и ответил ей юный лентяй.

- А может быть, вы, Михаил Евграфович, будете более красноречивы? Ну-ка поведайте нам о своих летних успехах, — повернулась педагог к Салтыкову-Щедрину.

- Я сидел дома и, по обыкновению, не знал, что с собой делать. Чего-то хотелось: не то конституций, не то севрюжины с хреном, не то кого-нибудь ободрать. Увы! не прошло еще четверти часа, а уже мне показалось, что теперь самое настоящее время пить водку, — немедленно признался всегда до боли честный Щедрин.

Заметив, что Марьиванна заметно погрустнела, Левушка Толстой попытался утешить любимую учительницу:

- Лучше ничего не делать, чем делать ничего.

Сам-то он только-только закончил третий том «Войны и мира» и как раз собирался взяться за четвертый.

Не став дожидаться, пока его спросят, Миша Лермонтов вызвал огонь на себя:

- Мне хотелось вас заставить рассказать что-нибудь, во-первых, потому, что слушать менее утомительно, во-вторых, нельзя проговориться, в-третьих, можно узнать чужую тайну, в-четвертых, потому, что такие умные люди, как вы, лучше любят слушателей, чем рассказчиков.

«Вот ведь надо же — экая лесть вырвалась!», — подумал он с досадой на себя, садясь на место, и покраснел до корней волос.

Марьиванна тоже вся раскраснелась, только не от досады, а от удовольствия. И уж было собралась поведать о проведенных летних деньках, как вдруг прозвенел звонок.

- Гонят, стало быть, надо уходить! — выкрикнул юный Антон Павлович, и ребята гурьбой покинули школьный класс…

Впереди их ждал долгий насыщенный год и много-много новых приключений. А Александра Островского ждала новая пьеса, идея которой буквально только что пришла ему в голову.

- Почему птицы не летают… — пробормотал он и задумчиво уставился в окно…

Поделиться: